История возникновения Волховской церкви Христа Спасителя Пресса и публикации о Петербургской церкви ЕХБ
журнал "Вестник"

Дом Евангелия

важно знать
видеоролики
о церкви

Пресса и публикации

История возникновения Волховской церкви Христа Спасителя, газета "Огни Волховстроя" - рассказ С.Г. Тарана об истории возникновения Волховской церкви Христа Спасителя.


История Волховской церкви связана со стройкой первой пятилетки, когда в 20-е годы по ленинскому плану ГОЭРЛО на берегу реки Волхов началось строительство Волховской ГЭС. На эту стройку согнали людей со всей России, среди строителей оказались и христиане.

Первым пресвитером Волховской церкви стал Константин Александрович Быстров, уверовавший в ранней юности в Петербурге. До революции трудился в Армии Спасения. 40 лет он нес служение в Волхове, в верности Христу. Как он сам говорил о себе: «За всю жизнь ни разу не пропустил хлебопреломления и ни разу в воскресный день косы на плечо не брал».

Волховская церковь развивалась в тяжелых условиях. Все рабочие жили в бараках, огороженных колючей проволокой. Чтобы придти на собрание, верующим приходилось тайно, в темноте пробираться сквозь колючую проволоку и заборы. Но, несмотря ни на что, церковь росла и развивалась. В 1927 году насчитывалось 16 братьев, в общине было более сорока человек. В 1929 году руководящие братья были арестованы, собрания запрещены. И хотя с 1929 по 1954 года регулярных богослужений в Волхове не было, верующие собирались — на дни рождения, в дни советских праздников или на «поминках» на кладбище.

В 1954 году Бог прислал в город Волхов уверовавшего в юности молодого и энергичного брата Георгия Федоровича Тарана, который вдохновил христиан собираться каждое воскресенье в своей комнате, в коммунальной квартире, чем вызвал огонь на себя со стороны властей. Членов церкви всячески запугивали, мучили «беседами», арестовывали, применяли всякие административные меры. Даже устраивали провокации, посылая в клуб боксеров «бить баптистов». Место для собраний приходилось менять, но воскресенье не пропускалось.

Из воспоминаний одной сестры:
«Наверное многие из вас с благодарностью Господу могут вспомнить человека, встреча с которым послужила толчком к перемене всей его жизни. И хотя я имела верующих родителей и с детства знала Бога, Господь помог мне вырваться из плена мирской жизни через волховского пресвитера Георгия Федоровича Тарана. Я его знала еще до своего «поворота», он часто приходил к нам домой, к отцу. Иногда, чтобы выглядеть хорошо воспитанной, я подходила к ним во время молитвы. Позже Георгий Федорович вспоминал: «Как мне хотелось тебя, журналистскую фифу, хорошенько хлестнуть по ногам! Мы с твоим отцом, старым, больным, почтенным человеком, склонили колени, а ты стоишь, да еще любуешься собою!»

Папа часто ездил в Волхов в многодетную семью Таранов, как я догадываюсь, помогал им материально, но главное, беседовал со старшими детьми, водил их на экскурсию к гидростанции, вспоминая свою молодость. Как я теперь жалею, что меня там не было: отец был крайне скуп на воспоминания. В 20-е годы он работал здесь изыскателем, а потом — одним из ведущих инженеров, легендарный Г.Графтио его выделял и ценил. Сравнительно недавно отмечали юбилей Волховской ГЭС, меня как дочь Сергея Адольфовича разыскали и пригласили выступить перед молодежью. К сожалению, о 20-х годах я ничего не могла рассказать, но как могла, свидетельствовала о верности Христу как отца, так и тех, кто подхватывал эстафету — о семье Таранов.

Тогда, в 20-е годы отец закончил Прохановские курсы в Петрограде, где и познакомился с будущей женой, нашей мамой, Верочкой Шельпяковой. Всю долгую жизнь, после закрытия и рассеяния церкви, он жил по Евангелию, был светильником там, где работал, а в последние годы проповедовал на Поклонной, в общине Луги. Сергея Адольфовича помнят многие.

18 июня 1978 года, спустя полгода после смерти отца, ранним холодным утром Георгий Федорович Таран крестил меня, тогдашнюю сотрудницу «Ленинградской правды», в водах реки Волхов. Вдали виднелась папина Волховская ГЭС. Георгий Федорович спросил меня, как я думаю, приоткрыто ли небо, видит ли отец меня, упрямую дочь, так долго его огорчавшую, а теперь сокрушенную?

Кто знает, возможно на этом берегу, где я стояла на коленях, тогда, в 20-е годы, и отец приходил помолиться сюда в тишине, наедине с природой? Тогда, в 20-е годы ему, как и Проханову, казалось, что вот-вот Россия встанет на евангельский путь? А впереди верующих ждали репрессии, гонения...

Еще Георгий Федорович спросил со свойственной ему прямотой и резкостью: «Живая» ли ты? Терпеть не могу крестить мертвецов!» Что я могла тогда сказать? То ли я заплакала, то ли просто шагнула в воду... Я была счастлива, что, наконец, кончилось мое блуждание, мое «сидение на двух стульях»: вроде как верующая, живу в миру, в грехах.

Г.Ф.Таран характером полностью соответствовал своей украинской фамилии, это был действительно таран сокрушительной силы. Его бескомпромиссность, отсутствие дипломатии, — oуровостъ многим не нравились. Его страстные проповеди иной раз били, как кнутом, но давати, снова и снова, освобождение. Он выступал на Поклонной по вторникам, и я всякий раз убегала с работы, отложив все дела. Тогда было еще старое здание, приходилось все собрание стоять, но какое это имело значение!

В обычной, бытовой жизни (после смерти .отца я стала ездить в Волхов), он мог быть и жестким, требовательным, и мягким, заботливым. Его по-детски голубые глаза наполнялись слезами, когда он говорил о Господе, о жене, детях. Как он любил всех своих восьмерых детей — пятерых парней и трех девочек! Пожалуй, не было ни одной его проповеди, где бы он не рассказывал о своих «деточках».

Стефик, Стефанчик был самым младшим ему доставалось больше всех любви и отцовской ласки. Символично, что именно он, младшенький, стал воспреемником отца, пресвитером Волховской церкви.

Жизнь у Таранов тогда была крайне тяжелой во всех отношениях, и материально, и психологически. Вечные гонения на отца сказывались на всех. Пределом мечтаний была миска с кашей. А уж, если с маслом, да досыта! Зарабатывала на хлеб жена, Анна Григорьевна, у нее бы-то высшее образование, химик, работала на алюминиевом заводе. Георгий Федорович трудился обычным истопником в городской бане. «Как-то он мне показывал свой отдельный кабинет», где гудели и мигали тепловые приюты. Должность его устраивала, как говорится, увольнять, понижать было некуда, что спросить у истопника?!

Чаще всего именно он нянчил малолеток, переживая, чем накормить и во что переодеть.

Сколько пыталось партийное начальство усмирить строптивого пресвитера, но голос Тарана гремел в кабинетах, не взирая на должности. «Удобным» или «ручным» он не стал.

Однажды я обратила внимание на странный след его ушей. Оказалось, отморожены. Как всегда, с юмором, шуточками, украинскими прибаутками Георгий Федорович рассказывал, как он проповедовал в одном из своих лагерей. Дело было на севере. Еду привозили прямо в лес. Проповедь заключалась в том, что Таран молча, но неизменно, в самый лютый мороз, снимал шапку перед миской с баландой. Заключенные вначале смеялись, а потом потихоньку стали подходить и спрашивать...

О «деточках» он продолжал заботиться и тогда, когда они выросли. Стал разводить тюльпаны, добивался того, чтобы бутоны распускались перед самым 8 марта, и на вырученные деньги — купил церковной молодежи органону.

Или тащил после вторничных ленинградских собраний, последней электричкой, пешком через ночной Волхов неподъемные сумки с провизией, мясом. Меня всегда поражала кухня в их квартире — длинный стол, громадные баки для супа, каши, картошки.

Невзирая на постоянные боли в сердце (когда все-таки попал в больницу, и ему сделали кардиограмму, врачи поразились — все сердце в рубцах: инфаркты переносил на ногах), поднимал тяжелые бревна, возил стройматериалы на мотоцикле. Вначале построил Дом молитвы, а потом — жилой дом для старших сыновей — Вити и Пети — в Мурманских воротах, деревушке под Волховом. Сейчас оба дома наглухо заколочены: молитвенные собрания проводятся в городе, так всем удобнее. Витя и Петя уехали.

Человек богатырского здоровья и выносливости, Георгий Федорович к медицине относился насмешливо, а то и просто отвергал ее. Сколько всего терпели его дети в школе, вплоть до угроз исключения: отец запрещал делать им прививки!

Но, когда очередной инфаркт все же уложил его в больницу (откуда его, не держащегося на ногах, выкинули на улицу за громкую проповедь в палате), ему пришлось смириться. С горькой насмешкой над собой он показывал свой мешочек с пилюлями и бутылочками... Когда оформлял инвалидность, выяснилось, что в волховской поликлинике у него не оказалось медицинской карточки, ВТЭК была в затруднении. Завещал, чтобы после смерти не делали вскрытия. Но без этого не выдавали свидетельства о смерти! А без документов — не похоронить!

Ах, дорогие мои, не будем обременять родных дополнительными хлопотами и волнениями вокруг нашего праха...

Умирая, задыхаясь, мог только сидеть. Громко, а потом все тише — пел псалмы, и при пении перешел «воды Иордана». Прекрасная кончина!

Еще об одном хочу сказать, хоть мне это горько и больно. Знаю, Господь дал человеку свободу воли. Да, служить Богу можно по всему лицу земли, и все же, и все же... Жена и все дети, кроме Стефана и Верочки, уехали в США. Мотив знакомый: пожить по-человечески, отдохнуть. Когда Люба (Таран-Таякина) с восторгом рассказывала мне, как в выездной комиссии, услышав о страдальческой жизни Георгия Федоровича, сразу же дали ей «высокий» статус политического беженца, мне почему-то стало стыдно и неловко. Сам Таран никогда не считал себя страдальцем за веру. Почитал все скорби за великую честь и никогда не жаловался. К материальным благам относился иронически, тем более, в заграничной упаковке. Доставалось с кафедры от него и тем, кто бежал из России в надежде на зарубежную райскую жизнь.

О том, тщетен ли был его труд — для близких, для церкви — судить не нам. Узнаем в вечности. Для кого он так перемогался? Думаю, что духовных детей у него много.»

После смерти в 1969 году брата К.А.Быстрова, пасторское служение в Волховской церкви нес Г.Ф.Таран, вплоть до самой своей смерти в 1991 году.

Когда пришла свобода проповеди, в 1988 году. с участием Петра Борисовича Коновальчика и второго хора из церкви на Поклонной, была проведена евангелизация в Большом зале Дворца Культуры Волховского алюминиевого завода. И с того времени вот уже 11 лет Волховская церковь имеет регулярные служения в этом ДК. За эти годы мы провели десятки евангелизадионньк собраний в городе и районе, распространили более 50 тысяч Новых Заветов. Многие, очень многие откликнулись и откликаются на призыв принять Христа в свое сердце.

Сейчас Волховская церковь насчитывает 80 членов. В 1997 году мы приобрели деревянный домик в черте города, построили Дом молитвы.

С.Г. Таран


Оригинал статьи можно найти на сайте церкви евангельских христиан баптистов "Христа Спасителя" г. Волхова.

новости

7 Августа

Вифания 2017

Вифания 2017

1 Августа

Крещение в Волхове

Крещение в Волхове

24 Июля

«Свободный полет»

«Свободный полет»

29 Июня

Open Air 2017

Open Air 2017

4 Июня

Летнее крещение

Летнее крещение

новости на ваш e-mail
комментарии

4 Апреля

Жив, несмотря ни на что!

7 Января 2014 г.

Ксенофобия

24 Декабря 2013 г.

Евро- или рублемайдан
читать все комментарии