История возникновения Волховской церкви Христа Спасителя Пресса и публикации о Петербургской церкви ЕХБ
журнал "Вестник"

Дом Евангелия

важно знать
видеоролики
о церкви

Пресса и публикации

История возникновения Волховской церкви Христа Спасителя, газета "Огни Волховстроя" - рассказ С.Г. Тарана об истории возникновения Волховской церкви Христа Спасителя.


История Волховской церкви связана со стройкой первой пятилетки, когда в 20-е годы по ленинскому плану ГОЭРЛО на берегу реки Волхов началось строительство Волховской ГЭС. На эту стройку согнали людей со всей России, среди строителей оказались и христиане.

Первым пресвитером Волховской церкви стал Константин Александрович Быстров, уверовавший в ранней юности в Петербурге. До революции трудился в Армии Спасения. 40 лет он нес служение в Волхове, в верности Христу. Как он сам говорил о себе: «За всю жизнь ни разу не пропустил хлебопреломления и ни разу в воскресный день косы на плечо не брал».

Волховская церковь развивалась в тяжелых условиях. Все рабочие жили в бараках, огороженных колючей проволокой. Чтобы придти на собрание, верующим приходилось тайно, в темноте пробираться сквозь колючую проволоку и заборы. Но, несмотря ни на что, церковь росла и развивалась. В 1927 году насчитывалось 16 братьев, в общине было более сорока человек. В 1929 году руководящие братья были арестованы, собрания запрещены. И хотя с 1929 по 1954 года регулярных богослужений в Волхове не было, верующие собирались — на дни рождения, в дни советских праздников или на «поминках» на кладбище.

В 1954 году Бог прислал в город Волхов уверовавшего в юности молодого и энергичного брата Георгия Федоровича Тарана, который вдохновил христиан собираться каждое воскресенье в своей комнате, в коммунальной квартире, чем вызвал огонь на себя со стороны властей. Членов церкви всячески запугивали, мучили «беседами», арестовывали, применяли всякие административные меры. Даже устраивали провокации, посылая в клуб боксеров «бить баптистов». Место для собраний приходилось менять, но воскресенье не пропускалось.

Из воспоминаний одной сестры:
«Наверное многие из вас с благодарностью Господу могут вспомнить человека, встреча с которым послужила толчком к перемене всей его жизни. И хотя я имела верующих родителей и с детства знала Бога, Господь помог мне вырваться из плена мирской жизни через волховского пресвитера Георгия Федоровича Тарана. Я его знала еще до своего «поворота», он часто приходил к нам домой, к отцу. Иногда, чтобы выглядеть хорошо воспитанной, я подходила к ним во время молитвы. Позже Георгий Федорович вспоминал: «Как мне хотелось тебя, журналистскую фифу, хорошенько хлестнуть по ногам! Мы с твоим отцом, старым, больным, почтенным человеком, склонили колени, а ты стоишь, да еще любуешься собою!»

Папа часто ездил в Волхов в многодетную семью Таранов, как я догадываюсь, помогал им материально, но главное, беседовал со старшими детьми, водил их на экскурсию к гидростанции, вспоминая свою молодость. Как я теперь жалею, что меня там не было: отец был крайне скуп на воспоминания. В 20-е годы он работал здесь изыскателем, а потом — одним из ведущих инженеров, легендарный Г.Графтио его выделял и ценил. Сравнительно недавно отмечали юбилей Волховской ГЭС, меня как дочь Сергея Адольфовича разыскали и пригласили выступить перед молодежью. К сожалению, о 20-х годах я ничего не могла рассказать, но как могла, свидетельствовала о верности Христу как отца, так и тех, кто подхватывал эстафету — о семье Таранов.

Тогда, в 20-е годы отец закончил Прохановские курсы в Петрограде, где и познакомился с будущей женой, нашей мамой, Верочкой Шельпяковой. Всю долгую жизнь, после закрытия и рассеяния церкви, он жил по Евангелию, был светильником там, где работал, а в последние годы проповедовал на Поклонной, в общине Луги. Сергея Адольфовича помнят многие.

18 июня 1978 года, спустя полгода после смерти отца, ранним холодным утром Георгий Федорович Таран крестил меня, тогдашнюю сотрудницу «Ленинградской правды», в водах реки Волхов. Вдали виднелась папина Волховская ГЭС. Георгий Федорович спросил меня, как я думаю, приоткрыто ли небо, видит ли отец меня, упрямую дочь, так долго его огорчавшую, а теперь сокрушенную?

Кто знает, возможно на этом берегу, где я стояла на коленях, тогда, в 20-е годы, и отец приходил помолиться сюда в тишине, наедине с природой? Тогда, в 20-е годы ему, как и Проханову, казалось, что вот-вот Россия встанет на евангельский путь? А впереди верующих ждали репрессии, гонения...

Еще Георгий Федорович спросил со свойственной ему прямотой и резкостью: «Живая» ли ты? Терпеть не могу крестить мертвецов!» Что я могла тогда сказать? То ли я заплакала, то ли просто шагнула в воду... Я была счастлива, что, наконец, кончилось мое блуждание, мое «сидение на двух стульях»: вроде как верующая, живу в миру, в грехах.

Г.Ф.Таран характером полностью соответствовал своей украинской фамилии, это был действительно таран сокрушительной силы. Его бескомпромиссность, отсутствие дипломатии, — oуровостъ многим не нравились. Его страстные проповеди иной раз били, как кнутом, но давати, снова и снова, освобождение. Он выступал на Поклонной по вторникам, и я всякий раз убегала с работы, отложив все дела. Тогда было еще старое здание, приходилось все собрание стоять, но какое это имело значение!

В обычной, бытовой жизни (после смерти .отца я стала ездить в Волхов), он мог быть и жестким, требовательным, и мягким, заботливым. Его по-детски голубые глаза наполнялись слезами, когда он говорил о Господе, о жене, детях. Как он любил всех своих восьмерых детей — пятерых парней и трех девочек! Пожалуй, не было ни одной его проповеди, где бы он не рассказывал о своих «деточках».

Стефик, Стефанчик был самым младшим ему доставалось больше всех любви и отцовской ласки. Символично, что именно он, младшенький, стал воспреемником отца, пресвитером Волховской церкви.

Жизнь у Таранов тогда была крайне тяжелой во всех отношениях, и материально, и психологически. Вечные гонения на отца сказывались на всех. Пределом мечтаний была миска с кашей. А уж, если с маслом, да досыта! Зарабатывала на хлеб жена, Анна Григорьевна, у нее бы-то высшее образование, химик, работала на алюминиевом заводе. Георгий Федорович трудился обычным истопником в городской бане. «Как-то он мне показывал свой отдельный кабинет», где гудели и мигали тепловые приюты. Должность его устраивала, как говорится, увольнять, понижать было некуда, что спросить у истопника?!

Чаще всего именно он нянчил малолеток, переживая, чем накормить и во что переодеть.

Сколько пыталось партийное начальство усмирить строптивого пресвитера, но голос Тарана гремел в кабинетах, не взирая на должности. «Удобным» или «ручным» он не стал.

Однажды я обратила внимание на странный след его ушей. Оказалось, отморожены. Как всегда, с юмором, шуточками, украинскими прибаутками Георгий Федорович рассказывал, как он проповедовал в одном из своих лагерей. Дело было на севере. Еду привозили прямо в лес. Проповедь заключалась в том, что Таран молча, но неизменно, в самый лютый мороз, снимал шапку перед миской с баландой. Заключенные вначале смеялись, а потом потихоньку стали подходить и спрашивать...

О «деточках» он продолжал заботиться и тогда, когда они выросли. Стал разводить тюльпаны, добивался того, чтобы бутоны распускались перед самым 8 марта, и на вырученные деньги — купил церковной молодежи органону.

Или тащил после вторничных ленинградских собраний, последней электричкой, пешком через ночной Волхов неподъемные сумки с провизией, мясом. Меня всегда поражала кухня в их квартире — длинный стол, громадные баки для супа, каши, картошки.

Невзирая на постоянные боли в сердце (когда все-таки попал в больницу, и ему сделали кардиограмму, врачи поразились — все сердце в рубцах: инфаркты переносил на ногах), поднимал тяжелые бревна, возил стройматериалы на мотоцикле. Вначале построил Дом молитвы, а потом — жилой дом для старших сыновей — Вити и Пети — в Мурманских воротах, деревушке под Волховом. Сейчас оба дома наглухо заколочены: молитвенные собрания проводятся в городе, так всем удобнее. Витя и Петя уехали.

Человек богатырского здоровья и выносливости, Георгий Федорович к медицине относился насмешливо, а то и просто отвергал ее. Сколько всего терпели его дети в школе, вплоть до угроз исключения: отец запрещал делать им прививки!

Но, когда очередной инфаркт все же уложил его в больницу (откуда его, не держащегося на ногах, выкинули на улицу за громкую проповедь в палате), ему пришлось смириться. С горькой насмешкой над собой он показывал свой мешочек с пилюлями и бутылочками... Когда оформлял инвалидность, выяснилось, что в волховской поликлинике у него не оказалось медицинской карточки, ВТЭК была в затруднении. Завещал, чтобы после смерти не делали вскрытия. Но без этого не выдавали свидетельства о смерти! А без документов — не похоронить!

Ах, дорогие мои, не будем обременять родных дополнительными хлопотами и волнениями вокруг нашего праха...

Умирая, задыхаясь, мог только сидеть. Громко, а потом все тише — пел псалмы, и при пении перешел «воды Иордана». Прекрасная кончина!

Еще об одном хочу сказать, хоть мне это горько и больно. Знаю, Господь дал человеку свободу воли. Да, служить Богу можно по всему лицу земли, и все же, и все же... Жена и все дети, кроме Стефана и Верочки, уехали в США. Мотив знакомый: пожить по-человечески, отдохнуть. Когда Люба (Таран-Таякина) с восторгом рассказывала мне, как в выездной комиссии, услышав о страдальческой жизни Георгия Федоровича, сразу же дали ей «высокий» статус политического беженца, мне почему-то стало стыдно и неловко. Сам Таран никогда не считал себя страдальцем за веру. Почитал все скорби за великую честь и никогда не жаловался. К материальным благам относился иронически, тем более, в заграничной упаковке. Доставалось с кафедры от него и тем, кто бежал из России в надежде на зарубежную райскую жизнь.

О том, тщетен ли был его труд — для близких, для церкви — судить не нам. Узнаем в вечности. Для кого он так перемогался? Думаю, что духовных детей у него много.»

После смерти в 1969 году брата К.А.Быстрова, пасторское служение в Волховской церкви нес Г.Ф.Таран, вплоть до самой своей смерти в 1991 году.

Когда пришла свобода проповеди, в 1988 году. с участием Петра Борисовича Коновальчика и второго хора из церкви на Поклонной, была проведена евангелизация в Большом зале Дворца Культуры Волховского алюминиевого завода. И с того времени вот уже 11 лет Волховская церковь имеет регулярные служения в этом ДК. За эти годы мы провели десятки евангелизадионньк собраний в городе и районе, распространили более 50 тысяч Новых Заветов. Многие, очень многие откликнулись и откликаются на призыв принять Христа в свое сердце.

Сейчас Волховская церковь насчитывает 80 членов. В 1997 году мы приобрели деревянный домик в черте города, построили Дом молитвы.

С.Г. Таран


Оригинал статьи можно найти на сайте церкви евангельских христиан баптистов "Христа Спасителя" г. Волхова.

анонсы

8 Мая

Церемония на Пискаревском кладбище

Церемония на Пискаревском кладбище

29 Июня - 2 Июля

Open Air 2017 «ТЫ НЕ ОДИН!»

Open Air 2017 «ТЫ НЕ ОДИН!»

20 Августа

«Крещеные по вере»

«Крещеные по вере»

новости

24 Апреля

День рождения «Ковчега»

День рождения «Ковчега»

21 Апреля

Пасхальный праздник в интернате

Пасхальный праздник в интернате

21 Апреля

Два концерта

Два концерта

16 Апреля

Пасха 2017

Пасха 2017

2 Апреля

Исцеляющая духовная музыка

Исцеляющая духовная музыка

новости на ваш e-mail
комментарии

4 Апреля

Жив, несмотря ни на что!

7 Января 2014 г.

Ксенофобия

24 Декабря 2013 г.

Евро- или рублемайдан
читать все комментарии